Где ложь и вражда превращаются в норму,
Где паразитов, паскудная власть,
Где мир надевает военную форму
И слово о мире страшно сказать.
От золота тянет гарью и кровью,
И хищник, почуявший прибыль, не спит.
Людей, как скота, сократит поголовье,
Поднимет процент на жизни кредит!
Где банки решают, кому умирать,
Где можно народы купить и продать,
За разной обёрткой — один механизм:
Капитализм!
Война не даст ни славы, ни покоя.
Ждёт барышей, бессовестный урод.
Тот кто торгует, смертью и враждою,
Всегда продаст, и собственный народ.
Не жди гарантий в скрепах и обрядах...
Не знает капитал любви и братских уз.
Ему нужны рабы в его протекторатах,
Несущие его кровавый груз!
Где банки решают, кому умирать,
Где можно народы купить и продать,
За разной обёрткой — один механизм:
Капитализм!
Где банки решают, кому умирать,
Где можно народы купить и продать,
За разной обёрткой — один механизм:
Капитализм!
Где паразитов, паскудная власть,
Где мир надевает военную форму
И слово о мире страшно сказать.
От золота тянет гарью и кровью,
И хищник, почуявший прибыль, не спит.
Людей, как скота, сократит поголовье,
Поднимет процент на жизни кредит!
Где банки решают, кому умирать,
Где можно народы купить и продать,
За разной обёрткой — один механизм:
Капитализм!
Война не даст ни славы, ни покоя.
Ждёт барышей, бессовестный урод.
Тот кто торгует, смертью и враждою,
Всегда продаст, и собственный народ.
Не жди гарантий в скрепах и обрядах...
Не знает капитал любви и братских уз.
Ему нужны рабы в его протекторатах,
Несущие его кровавый груз!
Где банки решают, кому умирать,
Где можно народы купить и продать,
За разной обёрткой — один механизм:
Капитализм!
Где банки решают, кому умирать,
Где можно народы купить и продать,
За разной обёрткой — один механизм:
Капитализм!